Сегодня вторник, 27 сентября 2022 г.
Главная | Правила сайта | Добавить произведение | Список авторов | Поиск | О проекте



Категория: Весь список произведений - Проза - Философия

Немного солнца в холодной ладони...

Посвящается 23-му июня…
Немного солнца в холодной ладони…

Предисловие.

Солнце купалось в зелени теплого летнего дня. Небо синее-синее, словно кто-то вылил баночку с краской цвета лазури… Всего несколько движений кистью, и небо стало чудесным, таким светлым и немного даже счастливым. Может, небо тоже мечтает о счастье?..

- Привет! – ты слышишь ее голос.
- Привет! - ты отвечаешь ей.
Привет… Всего одно слово.
Вот так они познакомились. Девушку звали… Его имя было… Хотя к чему вам это? Будем называть их Он и Она. Так вот, Они познакомились.
Кем они были? Какими? Можно, конечно, рассказать об этом, но стоит ли? Пусть эта маленькая тайна сопровождает вас, пусть герои раскрываются перед вами каждым своим поступком, словами. Это два обыкновенных человека – вот и все. А остальное – впереди!

Солнце упало на город
и разлилось по улицам…
Смотри, даже у тебя под ногами капли его!
А ступая по тротуару,
ты не боишься, что
раздавишь его?
Солнце дано нам небом задаром,
а мы так привычно смотрим на то,
как каждый день кто-то
делает шаг и наступает…
Вместо того, чтоб в сердца пустили,
кто знает,
сколько солнц мы уже раздавили?!

Так ясно сегодня,
и даже в стеклах отражается небо рассветное,
такое синее,
но в стеклах оно радужное,
яркое,
переливное.
Так счастье, само по себе бесцветное,
в душах, как в стеклах, оно цветное.

Зеленое, если верой в него душа полна,
Желтое, если сердце, как солнце, ясное,
Синее в сердцах, что чисты, как слеза,
а в горячих любовью сердцах оно Красное.

Солнце упало на город.
Ты сможешь, поверь и лови!
Пустотой отражается в сердце лишь холод,
а солнце…
Солнце – счастьем и улыбкой еще.

Но заклинаю, не раздави,
пока будешь искать его.
Не наступи
на солнца море частей,
рассыпанных по асфальту города.
Знай, это сердца добрых людей,
которым счастье уже сегодня так дорого.

Если поверишь в солнце,
если откроешь ему сердце, словно оконце,
сердце твое тоже станет одной из тех
капель,
что дарят улыбку и смех,
капель,
какие разлиты по городу.
Знай, твое сердце им больше всего будет дорого.

Солнце на город упало
и разлилось по улицам каплями.
Ах, если оно бы знало,
как его долго ждали мы.

Глава 1.

Он засыпал со странным чувством, как будто ему хотелось проститься со всем вокруг. Как будто он завтра сюда не вернется…
- Да что это я впрямь?! Глупости все это. Завтра увижусь с Максом, вечером сходим куда-нибудь. Катя приезжает через два дня, надо увидеться и с ней, а стоит ли? Надо. Ну хотя бы чтобы все окончательно решить, нормально расстаться. Катя… Я помню, как мы знакомились, помню, как нам было хорошо. Зачем себя мучить? Зачем ее мучить? Если уже нет. Нет почти ничего. Только усталость. Усталость со мною осталась… Ну вот, я уже говорю стихами, совсем с ума схожу. Спать!!! Спать!!! Завтра все будет казаться таким простым. Только вот высплюсь. «Я не увижу этой комнаты, не услышу этих голосов…» Да ну снова этот внутренний голос, перестань, пожалуйста. Я устал. Все, сплю!

Глава 2.

- Солнце уже не встанет. Солнце умерло или остановилось, так и не дойдя до нас. Наша планета обречена. Об этом говорят уже почти год. Я помню тот день – начало лета, - когда мы его потеряли. Ты тогда сказал, что это нам за наши грехи. Но что мы сделали? Мы живем и никого не трогаем, кому мы мешаем?
В небольшой комнатке у камина сидели молодая девушка и человек в светлом плаще. Он был уже не молод, морщины слегка коснулись его лица, волосы светлые, даже очень, но не седые. Плащ покрывал его статную фигуру, держался он прямо, в руках перебирал несколько камешков. Это один из тех, к кому относятся в Веснии с почтением, их уважают, к ним обращаются за советом, за помощью, преклоняясь перед их знаниями и опытом. Но их многие боятся, потому что деликры – так их зовут – таят ко всем жителям планеты ненависть за одно только…
- Это вы ничего не сделали? А кто подчинил законам разума чувства? Кто заключил живое в оболочку из искусственного? Вы рассчитали, вы изучили, вы вывели закономерности… Но разве вы узнали больше? Вы потеряли, а не приобрели! К чему вы стремились? Стать богами? Управлять жизнью?
- Стой!.. Стой! Ну зачем ты так говоришь? Ты же знаешь, что я не имею к этому никакого отношения!
- ТЫ не имеешь? Вы все имеете! Все! Даже если ты не принимала участия в уничтожении, то ты ничего не делаешь и сейчас, чтобы вернуть. Еще не так поздно.
- Ты говоришь о невозможном. Ты сам это прекрасно знаешь.
- Отчего же невозможном? Ведь ты человек! А спасти мир сможет именно человек, так написано в Книге Жизни.
- Все мы люди. Отчего именно я?
- Не именно ты, а просто ты тоже можешь, вместо того, чтобы говорить мне сейчас о том, что всем вам так плохо, ну или не всем, ведь ваши ученые пытаются изобрести сейчас искусственное солнце. Им-то оно не нужно вовсе: есть лампы, радиаторы, - но деревья погибают, а планете нужен кислород.
- У них не получается. У солнца особенные частоты излучения. И еще нужно ведь обогревать всю планету, они думают над тем, как разместить изобретенную (если получится изобрести) установку на орбите. Но все это так сложно, так долго. Долго – это самая серьезная проблема. По прогнозам ученых…
- Да знаю я, что по прогнозам нам осталось жить считанные дни.
Поленья слегка потрескивали. Огонь мигал в камине, озаряя комнату своим мягким светом и рисуя на стенах причудливые тени.
- Нам не хватает топлива, сырья, энергии, в общем. Газ, нефть, атом, даже атом, не спасают нас. Когда было солнце, мы даже не задумывались над тем, какое колоссальное количество тепла оно дает нашей планете.
- Получили? К чему оно вам? Ведь оно тоже жизнь, настоящая, не искусственная, не выдуманная в ваших институтах, вы выводите закономерности, вы меряете чувства, мысли…
- Нет, нет, не мы! Они!!! Я - против. Поверь мне! Я против! Не говори о жителях нашей планеты как об одном целом.
- Тебя захватили, тебя принудили? Что еще? Что за разделение: они и мы? Это вы!
- А что же он? – мелькнуло у нее в голове, - к кому же он себя относит? Ведь он тоже житель нашей планеты. – Она задумалась, но спросить не решилась.
- Дядя, поверь мне, я бы сделала все, что угодно, если бы знала, что это спасет нашу планету. Я не хочу, чтобы мы умирали. У-ми-ра-ли… Какое слово. У-ми-рать… Это значит, что я уже не увижу дорогих мне людей: родителей, сестер, братьев, тебя, дядя. Вы будете исчезать постепенно, ну или вы потеряете меня раньше. Разве мир может быть таким жестоким?! Изначально мир зарождался так, что хранил в себе только одно добро. Человечество внесло в него крупицы зла, бессердечности, жестокости, равнодушия… Всего этого очень много вокруг, но это лишь потому что это внешнее представление, ведь мы видим оболочку, а не то, что внутри. Если заглянуть вовнутрь, то жестокость в нем - это только крупица! Слышишь меня, это крупица! У нашей жизни вечная сила, ее вечность заложена в самой сокровенной части мира, в его душе, если хочешь, в сердце. Там доброе и светлое начало. Поэтому я не верю, что сердце мира может допустить его смерть. Смерть самого мира…
- Тоже мне, заладила: «Не может допустить, не может допустить…» Ты просто не привыкла видеть смерть, чувствовать ее близость, опасность. Нет, конечно, привыкать не нужно, это я уже слишком, но ты ее даже не видела! ТЫ знаешь о ней по рассказам старых мудрецов, которые жили еще в древние времена, да из книг, которые, благо, еще сохранились в моей библиотеке. Сегодня в своих институтах и клиниках ко всем прикрепляют при рождении всего лишь один чип, а он уже контролирует состояние вашего здоровья и без вашего ведома посылает организму сигналы для борьбы с каким-либо заболеванием, по сути даже и не заболеванием еще, а самым его зарождением. От несчастных случаев вы тоже благополучно застрахованы тем, что скажем, при падении кирпича тот самый чип отреагирует на опасность до того, как кирпич причинит вам боль, таким образом, что каждая клетка вашего тела, а над ней имеет власть тот же чип, перенесется в пространстве в более безопасное место, не теряя связи с остальными. Вот так даже ударить вас нельзя! Болезни вас в принципе не потревожат: чужеродные клетки вирусов будут немедленно обнаружены и удалены по команде того же чипа. Что же требуется от вас? Да ничего. Только жить в свое удовольствие. Правда, где же тут удовольствие, если жизнь бесконечна, если нечего терять, если нечего ценить…
- Ведь все это сделано для нашего же блага. Мы можем не беспокоиться по пустякам, не тратить на это время, - нерешительно пыталась Лика вставить хоть пару слов.
- Ты даже не знаешь, что такое простуда и как здорово, когда она проходит. Ты не знаешь, что такое боль, ты не знаешь… Ты не ценишь каждое мгновение, как последнее. Ты знаешь, что будет и завтра, и послезавтра, и еще сотни лет. К чему же тогда сегодня жить в полную силу? ТЫ все успеешь завтра. А что если завтра не будет? Вы никогда не беспокоились по этому поводу. Вот, наконец, пришел такой момент. Вы ломаете головы над тем, как бы сделать так, чтобы то блаженное состояние вернулось, но этого теперь нет! Нет, и не будет! Вас наказали. Властелины мира, что же вы? Не ожидали? А природа восторжествует. Она просто сотрет вас с лица планеты!
Лицо дяди было воодушевленным, глаза горели, он уже давно вскочил с кресла, в котором до этого сидел и грелся у камина, теперь он жестикулировал, он готов был рвать на себе волосы. Лика никогда не видела его таким. Девушка сидела и с замиранием сердца смотрела на дядю. Она-то понимала, что под всем этим «ВЫ» дядя подразумевал «МЫ». Он тоже, все мы – жители Веснии. Просто он никак не мог смириться со всем, что происходило в последнее время, он не принимал это. Но ничего не мог с этим поделать. Заточился в этой коморке, жил здесь, как отшельник. На вид ему было около 40. На вид… На самом деле, на днях только ему исполнилось 157. И хоть говорил обо всех этих достижениях с ненавистью, сам стал их жертвой, но отчего жертвой? Ведь он мог бы уже давно умереть, если не тот чип, который был закреплен за его левым ухом. «Жертвой!» - он сам так говорил об этом. Бессмертие – к чему оно нам? Оно было у богов, скажем, Древней Греции. Боги… Но разве люди подобны богам? Да и в любом случае бессмертие не делает людей счастливыми. Счастье в том, чтобы терять и находить вновь, терять и познавать счастье, обретая его. Счастье – это чувство. Оно не терпит статики. Счастье не в спокойствии, счастье в действии, и само оно мчится, не стоит никогда на месте. Ты мчишься за ним, догоняешь, делаешь спасительный глоток из его бесконечной чаши, но ты не можешь им запастись, как бы ты ни хотел этого. Ты догоняешь его, чтобы, пока ты переводишь дыхание, упустить его вновь. Ты не удержишь его, нужно всегда помнить об этом. Ясным днем, когда на небе видно солнце, можно подставить свою руку и посмотреть вдаль – солнце будет лежать в твоей ладони. Ты будешь держать в своих руках солнце!!! Но оно не стоит на месте, и чтобы удержать его на своей ладони, тебе нужно будет перемещать свою руку, а ночью и вовсе ты его не увидишь. Со счастьем так же. Возможность познать счастье дарится многим хорошим, настоящим людям. Люди переживают счастливые моменты жизни, потом они думают, что сумели поймать счастье, что оно у них в руках. Они живут и наслаждаются мыслью о том, что перехитрили счастье, но вместе с удовлетворением испытывают необъяснимое чувство – у них нет чего-то, нет настоящего, жизненного. Они не могут понять, почему все так происходит… На самом деле, все очень просто! Ведь с ними уже давно нет счастья – есть однообразие, привычка… Мы не можем быть счастливы просто потому, что, однажды познав его, научились хранить его. Его можно лишь создавать, открывать вновь и вновь, оно рождается в наших сердцах сегодня, а не сохраняется вчерашнее. Тот, кто думает, что держит счастье в своих руках, потому и теряет его, что счастье подобно музыке, которая льется из-под руки музыканта, подобна словам, брошенным на лету. Счастье в улыбке, что озарит лицо, счастье в упавшей на твою ладонь пряди волос любимой, счастье во взмахе ресниц… Разве все это можно заключить в пределы закономерностей, объяснить, описать по законам? А вы так хотели подчинить своим интересам саму жизнь, что сами и не заметили, что подняли руку на святое – саму жизнь.
Лика сидела в мягком кресле, подобрав под себя ноги, и задумчиво смотрела на дядю, ловила каждое его слово, и дядя видел, что девочка понимает его, это так редко случалось в последнее время в общении с окружающими. А вот с Ликой у него всегда получалось найти общий язык, она не считала его глупцом, отвергающим прогресс, она была для него неким спасительным маяком в этом мире, он видел в ней душу, красивую, светлую…
Лика смотрела на него своими большими, яркими глазами, на ее лице можно было прочесть искренность ребенка и задумчивость взрослого, естественность, живость, но глаза вместе со светом души выражали страх. Ее голос, словно колокол, разрезал тишину:
- Дядя, нет! Этого не может быть! Мы не можем просто так исчезнуть. Я не знаю, что такое счастье. Я чувствую, что многого у меня нет в жизни. Но остались считанные дни… Почему так? Зачем так? Неужели ничего уже не исправить?
- Исправить… Раньше об этом никто не думал. Милая, милая моя Лики! Прости меня, прости, что говорю обо всем этом. Но это реальность, и ты это знаешь. Только не грусти. Будем верить. И дам тебе искренний совет: эти последние дни проживи так, чтобы они стали для тебя СЧАСТЛИВЫМИ. Ты узнаешь, что такое счастье. Главное – верь в это! И, кто знает, может, еще не все так плохо и безнадежно. Ведь ваши ученые же думают над решением проблемы, так пусть дальше думают, ну или… Случится чудо! Моя племянница ведь верит в чудеса?
Дядя ласково так обнял Лику. Девушка дрожала, словно ее бил озноб, а ведь она сидела у камина. Она все твердила: «Счастье, счастье, я хочу, чтобы было счастье…Смерть… Я не хочу, чтобы мы умирали. Мы ведь будем жить, правда?»
И потом она вмиг вскочила с кресла, ее лицо озарилось удивительным светом, и это не пламя огня осветило его так, это был внутренний свет, ее глаза сияли, как яркие огоньки:
- Верю! Я верю! И ты ведь тоже веришь? Нас уже двое! Все непременно будет хорошо.
Дядя улыбнулся, правда, не очень весело. В улыбке таилась грусть. В Лике было столько огня, жизни, веры, но она тоже умрет вместе с нашей планетой. По вине глупых людей.. Все-таки не понимаю я многого. Это не укладывается в моей голове. Ей нужно солнце, живое, настоящее, а не эти вечные сумерки, укутавшие нашу планету. И была эта грусть в улыбке, и он сам тоже, как и Лика, не понимал, как может такое случиться, чтобы тьма победила жизнь.
И ведь никто на всей планете так и не знал, почему в один день солнце просто-напросто не встало из-за горизонта, весь день его не было, а вечером оно никуда не исчезло, потому что исчезать было нечему. Причем его не видели ни в одной точке планеты. Через неделю ученые сделали не обещающий ничего хорошего вывод: солнце стало не видно с нашей планеты. То ли изменилась орбита Веснии, то ли причина в самом солнце. Но какая разница? Для нас его теперь словно вообще нет. Полгода искали причину, все-таки без солнца как-то непривычно. Когда по всей планете стали погибать деревья, а леса превратились в плантации сухих уродцев, когда стали погибать животные, люди заголосили тревогу. Они каждый день проходили процедуру облучения кварцем – “солнцем” из лампочки. День ото дня пытались заменить солнце лампами, десятки институтов работали над воплощением идеи создания искусственного солнца. По крайней мере, до сегодняшнего дня безуспешно. А в организмах всех людей неизбежно накапливался огромный дефицит света, настоящего, живого. Не получалось раскрыть эту тайну живого света – что же в нем такого необходимого?
Несколько месяцев назад появились сведения о первых умерших. Потом все чаще и чаще. Знаете, как это страшно, когда в новостях говорят о городах, которых уже просто нет. Были вчера, а сегодня их нет. Города превращаются в кладбища. Чипы, спасительные чипы, почему же вы бездействуете? Они не могут дать клетке жизнь, ведь жизнь неразрывно связана со светом, которого так мало, которого так не хватает.
Огонь яркими языками пламени пожирал поленья, а они потрескивали – они не хотели у-ми-рать… Искры отлетали в разные стороны с треском, один уголек отлетел очень уж далеко, так, что оказался рядом с креслом. Девушка вмиг схватила его и кинула в камин.
- Горячий!.. Горячий!!! Как сердце, сердце ведь тоже горячее, счастье… Счастье, наверное, тоже горячее…
Лике было уже пора идти домой, она засобиралась, скорее попрощалась с дядей и побежала домой, где ее уже, наверное, все заждались.

Глава 3. Слезы – это та же вода, что течет в реках.
Кто за слезы ответит? За них не отвечают.
Если сердце твое не светит, Не согреешь его отчаянием…


- Лика, здравствуй! Милая доченька, мы так ждем тебя. Мы уже испереживались. Вдруг с тобой случится что-то ТАМ…
- Привет! Но где ТАМ?
- Ты знаешь, о чем я. Не ходи одна по улицам.
- Мама! Пожалуйста. Не надо. Не говори об этом!
Лика знала, что мама права, но не хотела думать об этом. А мама говорила о том, что если около дочери не окажется никого рядом, когда… Ну да Лика не верила, что это может коснуться ее семьи, поэтому и просила маму даже не говорить об этом.
- Лика! Лика! – раздался веселый крик. Это маленькая сестренка выбежала встретить Лику.
- Доченька, ну зачем ты встала? Ну-ка иди в свою кроватку. Тебе лучше полежать немного.
- Что с Аней? – с ужасом спросила Лика у мамы. - Что она чувствует?
- Аня, родная моя, скажи мне, что ты чувствуешь? – Лика наклонилась к своей сестричке и обняла ее.
- Лика, это мама зря переживает, я не умру, как вчера по телевизору показывали. У меня просто голова болит и еще прилечь хочется, словно я очень устала или не выспалась. И…
Аня остановилась. И Лика едва успела подхватить тело сестренки – она потеряла сознание. Лика отнесла ее в кроватку. Они с мамой переглянулись.
- Она не умрет, - только и сказала Лика.
Был уже вечер, было поздно ехать за доктором, но завтра с самого утра Лика решила, что привезет сестренке врача. Чтобы он ее осмотрел, чтобы выписал лекарства, чтобы Аня поправилась. Наверно, ей нужны витамины. Лика не была глупа, но в этот момент отказывалась понимать, что витамины тут не помогут, она даже не пускала мысли о том, что уже… Нет! Завтра будет доктор, а пока они уложили Аню спать. Мама осталась с ней, через три часа ее должна была сменить Лика.
… - Аня! Аня! – крики доносились из соседней комнаты.
Не было рыданий, не было криков, наверно, просто уже не было сил. В глазах мамы Лика прочла недоумение. «Такого просто не может быть!» – говорили они. Но это произошло. Большие, воспаленные глаза не верили в это, они не могли принять смерть дочери. Большие. Полные ласки, нежности… По щеке скатилась слеза.
Сегодня ночью не стало маленькой сестренки Лики. Ее просто не стало. Вы разве не знали, что слезы – это та же вода, что течет в реках. Только текут они по щекам.

Глава 4.
Если звезды зажигают,
Значит, это кому-нибудь нужно.
В. Маяковский
- А солнце? Раз оно есть, значит, тоже кому-нибудь нужно!
- А что, если его нет?
-Что значит, нет?
- Так. Просто нет, и все.

Планета должна быть зеленой: море лесов, деревья такие красивые, с пышной кроной, по веткам прыгают белки, листья шелестят на ветру. Так тихо-тихо шепчут о чем-нибудь добром.
Планета была зеленой. И деревья, и птицы на ветвях, и шелестящие листья… Все-все это…было! Планета была зеленой. Пока было солнце. Ну да об этом уже все переговорили, перетрясли все по кусочкам и вцелом. Его нет. Точка.
А знаете, как здорово просыпаться утром? Знаете, что самое удивительное в этом? То, что это утро. Это рассвет, это солнце, в общем, это не сумерки. А сейчас просыпаешься лишь потому, что пора, засыпаешь – так же. Может, это похоже на белые ночи? Да нет, ночи белые как раз потому, что солнце не садится, а здесь иначе. Это черные дни. Нет, что-то совсем не то. Черные дни – это когда… Да впрочем ладно, кто знает, может, и черные дни. А в городе лампы. Сотни ламп. Мне раньше нравились фонари. А теперь эти маленькие ядовито-желтые создания напоминают о том, что так не должно быть. Мы жили так второй год. А кто-то – уже нет. Появилось такое правило, традиция. Очень страшная. Когда в доме кто-нибудь умирал, за окно вывешивали ленточку желтого, ярко-желтого цвета с именем потерянного человека. Говорили, так сердце умершего звало солнце вернуться… Хотя бы на свой цвет. Идешь по улице и вдруг замечаешь, что слишком много лент, как на праздник. Но становится больно. А в доме у Лики сегодня с утра за окошко вывесили ленточку с именем Аня. Все. Точка. И слезы – это та же вода, что течет в реках. Только текут они по щекам.

Глава 5.
- А что, если завтра я уже не проснусь? Что тогда?
- Глупости это все. Завтра будет так же, как и сейчас, а может быть, даже хуже.
… Алекс открыл глаза. Легкий ветерок трепал его по щеке, было сумрачно вокруг.
- Я еще сплю. Еще ночь. Но откуда этот ветер? Я забыл закрыть окно? Черт, надо встать и закрыть его. Холодно.
Он уже по привычке хотел спустить ногу на пол с кровати, но…
- Да что это такое? – Алекс протирал кулаком глаза. Он толком еще не проснулся, Да где это я?
Вокруг него столпились великаны-деревья. Такие черные, могучие, ветви спускались прямо к земле, но они были сухими, на них не было листьев. Странно… Кажется, у нас лето. И да почему же здесь так холодно? Ночь?
Ни капли страха не было в мыслях Алекса, но он мало что понимал, сидя на оголенных корнях могучего дерева, прислонившись к его стволу. Пролетела какая-то птица и на весь лес гаркнула так, что вконец привела Алекса в чувство. Парень услышал, как что-то ударилось о землю, словно кто-то спрыгнул с высоты. Такой глухой звук. Тут только он различил движущуюся к нему тень, похоже, что человека. Тень все больше напоминала юную девушку, и, наконец, она оказалась совсем близко от него.
- Привет! – улыбнулась она.
- Привет! – раздалось в ответ.
- (в мыслях) У нее странно звонкий голос. (Вслух) Скажи мне, где я?
- Смешной! – расхохоталась она, - что значит, где ты? Здесь!
- Нет, я серьезно!
- Так, замечательно, потеря памяти. Вот я здесь. Я сама сюда пришла, а где ты? Думаю, там же, где ты засыпал. Осталось только вспомнить, где ты засыпал!
- (в мыслях) Когда она говорит, у нее глаза светятся. Как два солнца… (вслух) Что? Что ты сказала?
- Там, где ты засыпал.
- Ну, нет! Я засыпал у себя дома. Просыпаюсь - тут лес кругом, точнее, какое-то подобие леса. Что ты сделала с этими деревьями? Раз ты знаешь, где ты, и не хочешь сказать мне, то ты в ответе за эти деревья! Почему они такие сухие? А?
Лукавый взгляд Алекса наткнулся на вмиг погрустневшее лицо девушки.
- Ты и сам знаешь, почему они такие. Все же об этом знают. Зачем ты тоже винишь меня? Я не хотела этого никогда. Никогда. И всегда была против тех исследований. Я не хотела этого.
Казалось, она впала в нечто, подобное истерике. Ее глаза, и без того яркие, зажглись таким отчаянным огнем, словно Алекс и вправду в чем-то ее корил.
- Да что с тобой? Я ни в чем тебя не виню! Я все равно ничего не знаю. Ты кого-то ограбила, убила, за что мне тебя винить? Да впрочем, не мое это дело. (В мыслях) А если честно, то дело-то есть мне до этой девушки. (Улыбнулся в мыслях загадочно так и снова вслух). Я просто спросил о деревьях, это была шутка. Видно, неудачная, извини. Да что с тобой? Ты вся трясешься!
Было темно, и только откуда-то сверху пробивались лучи света… Хотя, нет, не света, а просто чего-то более светлого, чем было здесь. И тени пробегали по лицу, охваченному глубоким страхом, губы сжались в мертвую линию. Все внутри, было видно, тряслось, но на лице не дрогнул ни один мускул. А эти глаза… Почему-то взгляд снова выхватили именно их изо всей картины. Почему бы это? Это были странные глаза. Создавалось впечатление, что они чего-то искали, требовали. Ну да, может, так просто казалось в свете теней и этих сумерек. Чего только не могло привидеться?!
Ни один мускул не дрогнул на лице девушки. И вдруг она в одно мгновение изменилась. Она стала такой, какой Алекс увидел ее в первый раз, этого бурного всплеска эмоций как не бывало. Но улыбнулась она все-таки через силу.
- Все хорошо. Ладно, забудь.
И тут же лицо ее преобразилось по-настоящему, когда на нем распустилась искренняя улыбка.
- Ну, как скажешь. И все-таки ма-а-аленький вопрос: где я?
- Ты в лесу.
- Ну, это, положим, я понял и без тебя. Какой это город?
- Элдбург.
-Так, придется идти дальше. Какой страны?
- Элдбург, планета Весния. Стран нет.
- Куда же я попал! Фантастики поменьше надо смотреть.
- А ты думал, где ты? Разве не здесь?
- Ну, начнем с того, что засыпал я на Земле…
- Что такое Земля?
- Планета, вот смешная как раз ты, а не я! Да, видно, ваша планета слишком далеко от нашей. Астрономию в школе бы учил… Ну да ладно, какая в сущности теперь разница! Сейчас я лягу вот сюда, усну, а проснусь у себя дома. Приятно было познакомиться, но дел у меня дома много. Прощай!
- Ты думаешь, это сон?
- А что же еще? Вас, то есть тебя, всех твоих сухих деревьев и этих сумерек, нет в моей жизни. Значит, мне это снится. Ладно, я засыпаю. Иди.
- Ну, как знаешь. Тоже не очень-то нуждалась в тебе, - произнесла девушка, явно обидевшись, хотя бы слегка, на такую резкость.

Глава 6.
Лика даже не могла об этом думать. Ее сразу схватывали рыдания, что-то пыталось остановиться в груди, будучи сжатым какой-то неведомой силой. Наверное, сердце. Но силы организма не давали. Аня не дождалась утра. Или это Лика не успела найти врача? Лика понимала, что врач тоже был бессилен, но она все равно чувствовала вину и глухую боль.
…Ты слышишь меня?
Это слезы мои…
А может, даже одна слеза.
Но ты слышишь меня?
Это она не успела найти врача? Нет. Это солнце не успела вернуться.
Лика весь день провела с родителями, дома все были неживые. И под вечер она захотела прогуляться. Дошла таким образом до леса, где они так часто раньше играли с сестренкой… До леса, тоже мне! Ну ладно, до деревьев. Сухих. Но теперь ведь это называют словом «лес»…
- Нет слез. Уже нет слез. А может, я просто уже смиряюсь? Это неизбежно. Кто следующий? Ну зачем ты так жестоко? (сама себе).

Где ты, солнце живое?
И почему я здесь?
Счастье живет только рядом с тобою.
Иначе лишь пустота есть…
Лика давно уже сидела на ветке любимого в этом лесу дерева, но только сейчас взгляд ее упал на силуэт человека. Лежащего на оголенных корнях могучего дерева-великана. Лика пригляделась.
- Этот человек спит, - заключила она. Она смотрела на этого спящего человека. – Он спит, и я могу видеть его, когда он этого даже не знает, я узнаю о том, что он, может быть, никогда мне не расскажет, это же так интересно! Так в детстве мы играли в такую игру: смотрели, как спит кто-то из родителей или друзей. А потом так любила смотреть на меня моя Аня… а я всегда злилась. Нет-нет, не надо!
«Человек у дерева» зашевелился.
-Проснулся?
Да, через пару минут стало ясно точно: проснулся. Лика спрыгнула из своего убежища, состоящего из сплетенных веток, и пошла к нему навстречу…

Глава 7.
Алекс ворочался, пытаясь принять нейтрально-«корненемешающее» состояние тела.
- Ты так и будешь стоять надо мной? – улыбнулся он девушке.
- А тебе жалко? Я смотрю на тебя потому, что ты странный. Хотя нет, ты нормальный. У тебя лицо загорелое, - Алекс прокрутил в голове недавнюю поездку на озеро. Да, здорово провели время тогда!
- А что же не так?
- Вот у меня кожа белая. Солнца мало, точнее его вообще нет.
- Кстати, да, - Алекс уже сел, - я в ночь, что ли, попал? Но что ты делаешь одна в лесу ночью? Часом не заблудилась?
- Сейчас… - Лика взглянула на часы, - полседьмого вечера.
- И так темно? Ведь не зима!
- Выйди в город. Там «уникальные лампы создадут уют в вашем доме, а прогулки по городу станут незабываемыми под новыми фонарями повышенной яркости…» - Лика с иронией повторила слова рекламы. – Ну здесь же лес, какой тебе тут свет?! Но я люблю это место: здесь так спокойно.
- И сейчас полседьмого?
- Да.
- Солнце еще не село, тогда почему так темно? Если пасмурно, то не постоянно же, да и жарко очень.
- Ну жарко от систем обогрева планеты, от них и воздух нагревается. А вот Солнце не село…
Лика только сейчас поняла, что Алекс ничего не знает.
- Послушай, ты не знаешь, что с Солнцем?
- Оно либо село, либо нет, но ты мне не отвечаешь, а я не вижу.
- Я расскажу тебе одну вещь. Ведь ты этого не знаешь. Так я расскажу тебе. Расскажу… - медленно повторила девушка. – Ты спрашивал о Солнце и сумерках, о сухих деревьях. Это все взаимосвязано. Солнца нет. Уже давно. Вернее мы его не видим. Может, оно и есть, да что нам с того, если его для нас словно нет?! Однажды оно зашло вечером за горизонт, как обычно, но утром… Утром не было рассвета. И назавтра тоже не было. И послезавтра. - Было такое чувство, что Лика рассказывала не о том, что причиняло ей боль, а о чем-то постороннем, отрешенном. Такой спокойный, размеренный голос - Сказали, что это так случилось. Это катаклизма, если хочешь. Деревья теперь, как палки, жечь их удобно, вот что! – и такая язвительная улыбка исказила лицо девушки. – Сухие песчаные пустыни. Люди… Скоро можно будет о них так же сказать: сухие, безжизненные.
Алекс стоял в недоумении. На него смотрели широко открытые голубые глаза Лики. Но потерянные. В этом огромном мире.
- И что же? Нет выхода? Вернуть?
- Верю, есть! Но все слабее вера. Время идет – ничего не изменяется.
Завтра наступит. И будет все так же. А может быть, даже хуже… - вспомнилось Алексу, как он подумал так перед сном.
Лика рассказывала, рассказывала и по мере того, как она переходила к ужасным последствиям, она все больше возбуждалась, она впадала в то самое состояние, которое так удивило Алекса в начале.
- Успокойся, пожалуйста… - Алекс даже не знал имени девушки. – Как тебя зовут?
- Лика!
- Лика, успокойся!
Алекс обнял девушку: хоть чем-то усмирить дрожь и бьющееся почти в судорогах тело. Она правда дрожала. Она была все холодная. Но на объятие сначала слегка отшатнулась, а затем прильнула к такому горячему человеку, сидящему рядом и дарящему тепло так искренно, совсем безвозмездно. Схватил ее за плечи, пытался привести в нормальное состояние. Казалось, она даже не чувствовала ничего. Но это только казалось…
Все на свете отдать за голоса звуки,
За солнце, чтоб видеть вместе,
Все отдать за теплые руки,
Все отдать, не жалея, честно…
- Но как? Как спасти планету? Кто это может сделать? – Алекс разорвал тишину звуком своего голоса.
Вдруг Лика разом вскочила, и глаза ее засияли. Алекс улыбнулся: как-то странно его новая знакомая переходила от слез к радости, от бешено колотящегося сердца и дрожания каждой клеточки тела до такой искренной радости, странно быстро и спонтанно. Да, Алекс улыбнулся. И вдруг подумал про себя:
- А когда я в последний раз улыбался? Смеялся – да, в компании, с друзьями, было весело, но такое вроде простое, естественное, как улыбка, не приходило ему в голову. Ну конечно, улыбки туда и не приходят, они появляются в сердце.
Тут Алекс опомнился, что он задал вопрос, и, похоже, Лика на него отвечала прямо сейчас: «Но как? Как спасти планету? Кто это может сделать?»
- Ты. Человек – так сказано в Книге Жизни. Человек спасет планету, если она будет в опасности. Сегодня 31-ое июля… Алекс. Слушай, - энергично начала девушка. – Сегодня вновь тот день, когда есть шанс. И ты мне поможешь? - глаза спросили у глаз.
- Что? Что же, скажи!
У тебя есть всего лишь один день, уснув, проснешься уже дома…
- Один человек с нашей планеты должен познать настоящее счастье, тогда… Ну да к чему это? В наших сердцах слишком много слез, чтобы в них поместилось счастье.
Лика собрала все силы, чтобы не вырвались слезы. И рыдания. И снова слезы, слезы, слезы…
- Но нет, ты можешь мне помочь, слышишь? Расскажи мне, что такое счастье! Ты же его знаешь. Там, у вас на Земле, там же Солнце есть, и ты знаешь, что такое счастье! Расскажи!
На Алекса смотрели такие добрые глаза, в которых жила вера. «Знаю счастье… - пронеслось в голове. - А может, ты ошибаешься?»
- Лика, скажи, а в чем ты видишь счастье?
- Счастье… - на мгновение задумалась, - честно говоря, я никогда не определяла в нескольких словах. Мне казалось, что непременно узнаю его, для этого не нужно его искать. Но теперь… Что если уже не успею? Счастье – это чувствовать! Это огонь, не тихие теплые вечера, а огненное солнце. Счастье – это жить! Счастье… А главное – любить и быть любимой.


Глава 8.

Как хочется сейчас рассказать о том, как деревья шуршали листьями над головами, как солнце медленно уплывало за горизонт… Ну да хоть какую-нибудь картину природы создать, написать о ней, как художник рисует на полотне масляными красками резкими, яркими мазками. А здесь нет ничего яркого. Художник, отыщешь ли ты столько оттенков серой краски, чтобы передать это состояние природа? Светло, темно серой, уныло-грязно или изо всех сил обнадеживающе- … но снова серой. Вряд ли. Да и зачем художнику их столько оттенков? Ведь жизнь, что на его холстах, яркая, а не однотонная.
А вот на Веснии художники могли бы экономить на красках… Если бы они еще остались. Эти художники… Ведь что им запечатлеть? Лицо человека, пока он еще с нами? Но на Веснии никто давно не видел художников. Может, и к лучшему.
- Пойдем хоть прогуляемся, а то устал что-то уже сидеть у этого дерева, - Алекс встал и подал руку Лике. Перед лицом девушки была протянутая ей ладонь, такая уверенная. Почему уверенная? Лике так показалось. Что-то уверенное чувствовалось в этом резком движении Алекса.
Лика дала руку, и Алекс помог ей встать.
- Холодная. Ладонь странно холодная, - почувствовал парень.
- У меня всегда руки холодные, - произнесла Лика.
- Руки холодные – сердце горячее, - вспомнились Алексу слова. – Сердце горячее… - прошептал парень. - Горячее.
- Ты что-то сказал? – обратилась к нему девушка.
Их глаза на мгновение встретились. И… Оба отвели в сторону взгляд. А ведь оба не хотели терять глаза другого.
- А у тебя горячие руки, - тихим голосом произнесла девушка.
Лика взглянула на него. Сколько нежности и теплоты было в его взгляде. Какой-то глубокой нежности. Ей почудилось, что он смотрит на нее, а видит кого-то другого, кому предназначается это тепло. Она просто пока многого не знала о своем случайном знакомом. Но… случайном ли? А правда одно: он смотрел на нее и видел тоже ее.
- Не вырывай свою руку. Ты даришь мне тепло, - рука Лики крепче сжала ладонь, и у Алекса что-то сжалось где-то внутри. Сердце?!
- Звезды! Смотри, звезды, сколько их? Раз, два, три, четыре… Ты считай с той стороны, а я – с этой, - Алекс, как сумасшедший, несся по полю, уводя за собой мало что понимающую девушку.
- Ну, и сколько ты насчитала? – Алекс резко остановился, так, что его лицо оказалось прямо напротив лица Лики, да так, что девушка чуть было не сшибла его с ног. - Сколько?
- Я… не считала…
Волосы Лики развевались на ветру, мягкими прядями спускались с плеч, и, подхватываемые новым порывом, словно хотели куда-то улететь, да девушка их не отпускала, а сама, видно, не хотела мчаться за ними. Лицо было прекрасно. Только грустные глаза совсем были здесь некстати. Разве такое лицо не должна украшать улыбка? Алекс изо всех сил старался развеселить девушку, уже и пел, и носился как призрак, по этому ночному полю, ну хоть каплю радости, хоть самую малость, может, я подарю этому удивительному созданию? Сотканному, словно из нитей, из капель доброты с вплетенными прядями тепла. Огня, солнца…
И она не отводила взгляд. Смотрела так же уверенно-прямо, как и он. И грусть из глаз постепенно уходила, или превращалась в… Эти глаза чего-то искали, Алекс, вновь это почувствовала.
И вдруг (Алекс заметил, что многое в Лике происходило именно «вдруг»), вдруг на лице у нее распустилась улыбка. Чему она улыбнулась? Да кто ее знает! Хотя.… Значит, ей было тогда очень хорошо.
- Все. Давай с начала. Я сейчас тоже буду считать. Только ты тоже начинай с нуля. И кто больше. Поехали!
Алекс просто улыбнулся, это означало, что он согласен.
- Раз, два, три, четыре… - звонким голосом считала Лика, - пять, шесть, … двадцать один, два, три, - тут она вырвала руку и бросилась в сторону. – Вон!... Девяносто два, три, четыре, вон-вон, все, уже сотня. Она обернулась, ища Алекса. Где-то вдалеке виднелась чья-то тень. Лика сорвалась с места, и вот она уже рядом с этим человеком, вновь налетела на него на всей скорости, парень едва успел поймать ее, чтобы не свалиться вместе с ней на сухую, твердую землю. Так близко-близко оказалась она от него, он почувствовал тепло ее тела и даже дыхания.
- Я насчитала уже сотню. Может, хватит? Мне надоело считать. Вообще на них лучше смотреть. Они такие удивительные!
- Что же в них удивительного?
- Они далеко, а свет виден отсюда, словно кто-то закинул туда маленькие горячие угольки из камина. Они излучают свет, разве это не удивительно?
- Они далеко, а ты – рядом. Вот это, я думаю, удивительно. Ты удивительна.
Алекс сам себе не мог объяснить, что он сейчас чувствует, что уж говорить о другом человеке?! Но это было странное чувство: словно он никуда не хотел отпускать от себя эту девушку. Никуда. Это тепло, что она дарит. Его не в чем (да и не в ком) другом не найдешь. «Откуда я это знаю? - думал он. – Не знаю, откуда. Но это так».
Алекс чувствовал горячее дыхание Лики так близко, даже страшно близко. И лицо ее было очень близко.
- Эти губы… Они, наверное, очень горячие. Эта девушка… Да, я скажу себе «да» и к черту весь мир! Где я? Да к чему это? Она! Здесь Она!!! Становилось все сложнее оставаться на расстоянии.
Небо было таким темным. Здесь, в поле, не было света этих ламп, которыми заполонили города, здесь было совсем темно. А к чему свет, если глаза и так яркие? Где-то вдалеке раздался звук топора. Еще кого-то одного из тех жалких останков деревьев скоро не станет. А был ли он в последнее время? Жил? А разве это жизнь? «Жить – это рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать и опять начинать, а спокойствие – это душевная подлость». Еще кого-то не стало из тех деревьев. Да, оно, конечно, не виновато. Но… Вам жалко его? А мне? Раньше – да, а теперь - уже знаю.
Мягкими волнами струились по плечам волосы Лики. «Это она!» - носилось в голове бешеной мыслью.

Глава 9.

- У тебя есть всего один день. Уснув, проснешься уже дома… - эти слова постоянно крутились в голове у Алекса. К чему бы это?
А Алекса уже клонило ко сну. Время вообще быстро летело, так что прошло, похоже, уже много времени с того, как он проснулся. Но теперь он уже совсем не хотел засыпать: он знал, что проснется точно дома, а эта девушка исчезнет навсегда из его жизни, но он не хотел ее отпускать, словно милое видение, чудо, она озарила его жизнь. Но когда-нибудь он точно уснет, он это понимал.
Крепко сжатые руки шли по дорожке, а две пары глаз смотрели друг на друга. Прекрасная картина? Что же еще? Не было солнца, а еще сегодня было 31 июля.
- Почему когда я смотрю на тебя, мне кажется, что я очень давно тебя знаю?
- Нет, ты не знаешь меня, - отвечает он задумчиво, - совсем не знаешь.
- Да, почти не знаю, но я же говорю, что у меня только такое чувство…
- И я тебя не знаю, а хотел бы…
- Что ж, у нас еще все впереди, разве не так?!– улыбается она.
- Сегодня 31 июля. Понимаешь ли ты, что это значит? А еще ты говорила о счастье. Я не смогу тебе его показать. Я его не знаю. Прости меня, но из меня не помощник.
- Но ты же видел солнце совсем недавно, еще вчера, перед тем, как уснуть?! – Лика с надеждой смотрела на Алекса.
- В солнце ли счастье?
- Разве нет? Без него мы умрем. Совсем скоро.
- Да, это, конечно, так, но… Даже с ним может быть пусто. Представляешь, идешь по улице и чувствуешь, что никому, почти никому не нужен. Кто-то тебя ценит, кто-то уважает, есть верные друзья, но нет чего-то еще, ты это чувствуешь, тепла, наверное. Человеческого. И вообще, сердце тоже не мешало бы согреть. Ладно, не обращай внимания, я загружаю тебя своими проблемами, извини, - Алекс отвел взгляд в сторону.
- Но что же с тобой такое? Сердце, почему оно холодное? Тебе одиноко? - Лика с таким участием обратилась к Алексу, и создалось впечатление, что она спрашивает что-то у младшего брата. Это была какая-то оберегающая забота, но в то же время далекая. Далекая от того, что может связать парня и девушку. Далекая от всех чувств, кроме участия.
- Не будем об этом. Забудь, - отрезал Алекс.
- Ну, как знаешь, - с некоторым разочарованием ответила девушка, но улыбнулась.
Девушка и парень подошли к тому самому дереву, у которого они познакомились. Сейчас они присели на оголенные корни могучего великана и… Были так близко друг от друга, а руки они держали все так же вместе.
Она так улыбалась, что можно было забыть обо всем на свете, и уж точно о том, что тебе где-то там одиноко. «Здесь ведь уж решительно совсем иначе. Даже странно, ведь я на другой планете, должно бы быть здесь одиноко. Но эта девушка… «Все, все, бери себя в руки, - говорил внутренний голос, - а вот может кого-то другого взять в руки?» – отвечал ему какой-то другой голос. А Лика улыбалась ему так ласково, о чем же она думает? Алекс тогда полжизни отдал бы за то, чтобы узнать об этом.
- Вот если бы Алекс стал солнцем, таким горячим, что смог бы согреть меня, я бы стала тогда… Что же тогда? – Лика спросила саму себя. – Тогда я бы…
- Не отпускай меня, прошу тебя, - прошептала девушка и увидела в его глазах, что она дорога ему. Отчего? А отчего он ей стал так необъяснимо дорог? Что это? Кто он ей? Она не могла объяснить. Хотя долой все объяснения, разумные доводы, логику. Вот чувства, разве можно без них?
- А ты похож на солнце, знаешь? – Лика обратилась к человеку, близкому чем-то тем, что не объяснишь, что только можно почувствовать.
Алекс улыбнулся:
- Ну что ты такое говоришь, какое из меня солнце?! А тебе так не хватает солнца?
- Я поняла, что на самом деле мне, похоже, не хватало не только солнца, но и… У меня было такое чувство, что кто-то ждет меня, или это я кого-то жду? Может, и так. Но главное во всем этом – это то, что кто-то привел тебя сюда, направил, как по дороге судьбы. Ты тоже это чувствуешь, правда?
Алекс прикоснулся к лицу девушки и приподнял его, заглянул в глаза. Глаза были полны слез. Таких больных. За такие слезы станет больно кому угодно, что же говорить о том человеке, которому ты дорог?
Все тише, все тише…
Нет слов, чтобы стало
Понятно о том,
Что еще не сказала.
Твой слух не услышит.
Все тише и тише.
Мой голос здесь лишний.
Глазами глазам
Подарить эту нежность,
Смотреть, как слеза
Загорелась надеждой…
- Отчего эти слезы? Что с тобой? Разве не все хорошо? – где-то внутри у Алекса все перевернулось, когда он увидел слезы. Разве он не может подарить хоть каплю радости? Этому милому созданию. Вот бы все слезы переплавить в радость, сколько бы стало еще радостных людей! Но отчего же они плачут? От боли? От отчаяния? От грусти? Да, а еще … от того, что не хотят терять. Терять – это очень страшно. Это очень больно. Тебя как будто режут по живому, когда ты теряешь счастье, радость, когда ты отпускаем или отпускаешь.
- Мне просто очень хорошо сейчас рядом с тобой. Но я почувствовала, что ведь это совсем ненадолго, - тут девушка прикоснулась к своей груди, словно что-то ее сжимало или разрывало, - мне что-то не очень хорошо, - и, казалось, она прямо сейчас упадет.
- Что такое, Лика? Ложись ко мне на колени, - ласково, но обеспокоенно произнес парень.
Лика знала, что это такое, но к чему об этом напоминать, если все равно ничего не изменишь?
Алекс гладил по голове Лику. У него было такое чувство, что сейчас у него на коленях лежит сокровище. И ему подарено счастье оберегать его.
- Такое милое создание всю жизнь бы оберегать, - пронеслась эта странная мысль в голове парня.
Но Лика лежала такая бледная, что становилось страшно.
- Ты вся холодная. И еще ты дрожишь. От холода? Милая Лика, пожалуйста, давай я одену тебе куртку, тебе станет теплее.
- Смеешься? От куртки? Теплее? Мне и сейчас тепло. От тебя, - прошептала Лика.
А Алекс нагнулся к Лике. Прикоснулся ладонью к ее лицу.
- Правда, горячее, - пронеслось в голове.
Но то, что он сейчас чувствовал, не передаст никто, никакими словами. Вы знаете, как назвать счастье? Сможете объяснить? Обычно все перечисляют то, а чем для них заключается счастье, и все это внешнее, то, что с ними происходит. Или они хотят, чтобы произошло, и тогда они смогут назвать себя счастливыми. Но само чувство счастья объяснить никому не под силу. Назвать счастье? Пожалуйста, что проще? Счастье. Счастье – это счастье. Больше ничего сказать не могу.
Губы Алекса прикоснулись к губам Лики. И больше ничего не буду сейчас писать о них. Если вы можете описать поцелуй, то расскажите мне, тогда я напишу об этом. Ну а пока… Все те же великаны спускали свои ветви так низко. И было сумрачно, совсем темно. А на небе были звезды. Может, одна из них и была Земля. Но сейчас они оба были на одной планете, и не к чему вспоминать, что совсем скоро они могут расстаться.
У тебя есть всего один день. Уснув, проснешься уже дома…
И глаза встретились.
- Что, что это? – носилось в голове каждого. - Не знаю, - вместе отвечали они глазами, - но это прекрасно.
Лика медленно закрыла глаза. Даже удивительно медленно.
- Наверное, устала, - подумал парень. - Пусть поспит, ей станет легче, она же неважно себя чувствовала. Милая, милая, дорогая Лика. Как же я тебя давно искал…
Вдруг раздался ее тихий голос:
- Алекс, ты слышишь меня? Слышишь?..
А в голосе почувствовалась надломленная нотка.
- Слышу, Лика, но почему ты не спишь? Я думал, ты устала и хочешь отдохнуть, - произнес Алекс заботливо, поправив упавшую ему на ладонь прядь волос девушки.
- Ты не знаешь, что со мной, а я знаю. Я скоро умру, я чувствую. Это первые симптомы. Я усну и умру во сне, это даже не так больно, это ведь самая щадящая смерть, самая легкая. Но как же не хочется засыпать, если знаешь, что уже не проснешься! Умру…
- Лика, нет! Ты не умрешь! Слышишь меня? Ты меня слышишь? Не умрешь! – он сжал ее руку еще сильнее. Прикоснулся губами к руке – она была совсем холодной. - Я тебя люблю!
- Да, я не умру, - и огонек, такой знакомый в ее глазах, - я не имею права умирать, когда я узнала счастье, не имею права!!! Я тебя люблю.
Губы слились в поцелуе. Горячем.
- Ты не умрешь! Мы будем еще гулять с тобой по вечерним улицам, и еще мы будем гулять ярким солнечным днем. Вместе, взявшись за руки, и солнечные лучи будут играть на наших счастливых лицах. Слышишь? Мы с тобой должны дождаться возвращения солнца на Веснию. Нужно только немного еще подождать, это непременно случится. Ты ведь сумеешь еще немного подождать? Я тебе обещаю, что мы будем жить. – Но как он мог быть в этом уверен? Этого никто не знал. Про солнце никто не знал, про то, что оно вернется, а он обещал своей любимой. – Мы увидим с тобой солнце, слышишь меня? - но тут к Алексу пришла в голову еще одна мысль: Что если он скоро уснет? Ведь он проснется точно дома, и не потому, что это был сон, просто это перемещение этой ночью должно непременно закончиться с наступлением рассвета. - Но он не хотел никуда возвращаться. Никуда отсюда.
- Я хочу сказать тебе одну вещь. Я счастлива. Я сейчас счастлива. До встречи с тобой я не знала, как можно чувствовать счастье. Я слышала о нем, но не чувствовала. Никогда. Это ты - мое счастье. Спасибо тебе. Я не хочу умирать, я же счастлива. Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив. Возвращайся к себе, и никогда на своей Земле не повторяйте нашей ошибки. Цените солнце! Я не хочу терять жизнь: теперь она неразрывно связана с тобой, со счастьем. Я люблю тебя! Но я умираю, у меня нет сил. И я ухожу счастливой. Спасибо тебе! – голубые, милые глаза смотрели на него с такой нежностью.
Веки медленно опустились и закрыли совсем недавно сияющие глаза. Улыбка на лице была прежней, ставшей родной за такой короткий срок. Он поцеловал ее. Губы были горячие. Он крепко сжал ее руку, руку милой, любимой.
Губы прошептали:
- В моей ладони сейчас солнце, мой любимый…
Он обнимал ее. Сжимал до боли безжизненное тело. Он кричал в пустоту, он звал ее, а ведь она была рядом… Он не отпускал ее руку. Ее же рука даже теперь, когда она принадлежала такому холодному телу, продолжала дарить ему свою нежность. Лика узнала счастье, оно правда горячее, как огонь в том камине у дяди. Оно правда очень счастливое. Цените, пожалуйста, жизнь и солнце тоже цените, иначе оно вас накажет, вы его потеряете. А Лика все-таки обрела его, не исчезла из этого мира, не познав счастья. Ладонь девушки согревало тепло любимого, в ее руке было настоящее солнце.

Глава 10.
- А что если тебя оставляет дорогой тебе человек? Слезы – это та же вода, что течет в реках, только текут они по щекам?
- 31-ое!!! Сегодня же 31-ое! «Сегодня 31-ое июля… Сегодня вновь тот день, когда есть шанс, - вспомнились слова Лики. - Один человек с нашей планеты должен познать настоящее счастье, тогда… Ну да к чему это? В наших сердцах слишком много слез, чтобы в них поместилось счастье». Ты!!! Ведь ты же счастлива. Как так? Ты не можешь теперь умереть, очнись, милая! Прошу тебя, ведь ты и есть тот самый человек, который может спасти планету. И солнце вернется, слышишь? Твоя мечта и то, о чем я тебе рассказывал: мы будем гулять под солнечными лучами! Ну услышь же меня! И почему я не успел тебе об этом сказать, почему я только сейчас об этом подумал, - корил себя он, - и почему ты тоже об этом не вспомнила, ты же сама мне рассказывала?! Разве ты уже не веришь, что есть шанс спасти? ТЫ не можешь не верить!!! И Алекс продолжал делать ей искусственное дыхание, и слова переходили в крики или в мысли. Но вот уже проходили эти первые минуты, когда спасение еще возможно.
Вдруг он почувствовал дыхание. И биение сердца.
- Жива! – пронеслось в голове. – Жива! Моя Лика…
Девушка лежала на песке. Такая беззащитная, такая дорогая. Сокровище.
Она медленно открыла глаза. И улыбнулась.
Знаете, это похоже на чудо, но это так. Она пока еще жива. Наверное, ради него. Но сил все меньше, все сложнее.
- Я же забыл тебе напомнить, что сегодня 31-ое, а ты тот самый человек, познавший счастье… Значит, мы верим, правда?
Не было слов. Только чувства.
И они уснули. Вместе. И одной вещи Алекс боялся, а Лика мечтала о ней: проснуться и увидеть солнце. Для Алекса это означало бы, что он проснулся дома. Для Лики – что солнце вернулось на планету. Но пока они засыпали. Рядом. Два человека. Вдвоем.

Это была страшная минута. Алекс понял, что просыпается. Никогда в жизни он не испытывал страха, когда просыпался, но ведь сейчас это означало, что он заснул.
У тебя есть всего один день. Уснув, проснешься уже дома…
Открывает глаза. Рядом Лика. Спит. И это самое большое на свете счастье - видеть ее рядом.
- Значит, я здесь! И пока это не сон. Или просто пока еще не пора возвращаться на Землю? Я не знаю.
Этот день прошел. Наверное, быстро. Как только Лика проснулась, Алекс отнес ее домой. Там, конечно, все уже испереживались. Алекс остался с ней, не отходил от нее не на минуту. И завтра должно было наступить завтра.
- У тебя есть всего один день. Уснув, проснешься уже дома… - вот эта мысль никак не покидала Алекса
А руки так и не отпускали. И в руке у девушки лежало солнце. Совсем немного солнца в холодной ладони.
- Ты веришь? – спрашивали глаза у глаз.
- Мы верим! – отвечали глаза.
- Если тебя не станет рядом... - прошептала она.
- Не надо, милая! Все будет.
А в голове те же мысли. «Без тебя не будет ничего...» Без тебя – это приговор. Это наказание. Это крик в пустоту. Это слезы. Холодные слезы на белой подушке, примятой твоей головой. Это твой волосок, который я сохранил на память. Просто так случайно он оказался у меня, и я его сохранил. Твое лицо в моих мыслях, твои горячие губы, к которым я прикасаюсь своими губами. Твоя кожа, нежнее которой нет, твои слезы, горьше которых я не видел. Без всего этого мир - это всего лишь пустота. Больше ничего. Да ничего уже и не надо. Без тебя.
- Я счастлива... - произнесла девушка. Она чувствовала тепло, горячее сердце. Она чувствовала любовь. - Я счастлива, слышишь?
- Я тоже счастлив, - отвечал он ей, а про себя подумал: Но разве завтра тебе станет лучше от того, что ты вчера была счастлива? Как мне сделать так, чтобы ты, дорогая моя, могла чувствовать счастье не только в воспоминании? А сегодня, ну или завтра, но только не вчера. Чувствовать, что вчера было лучше, чем сегодня, – я не хочу, чтобы тебе это было знакомо. Смотреть в завтра с надеждой, как мне сделать так, чтобы у тебя была такая возможность? Как научить? Как стать могущественнее этого непростого мира, в котором столько всего несправедливого, что может нарушить радость моей любимой? И как нам с тобой дальше жить? Что будет завтра? И где оно, это счастье? Нам нужно найти его в «завтра».
Но Алекс пока еще не знал, что уже сделал это – он подарил веру в завтра, желание ждать завтрашнего дня. Пусть было и страшно: если увидим рассвет – что это будет значить? Возвращение солнца и сохранение жизни на планете или наоборот его потерю - Солнца? Навсегда. И счастья тоже.
...Мы не можем быть счастливы просто потому, что, однажды познав его, научились хранить. Его можно лишь создавать, открывать вновь и вновь, оно рождается в наших сердцах сегодня, а не сохраняется вчерашнее. Тот, кто думает, что держит счастье в своих руках, потому и теряет его, что счастье подобно музыке, которая льется из-под руки музыканта, подобна словам, брошенным на лету. Счастье в улыбке, что озарит лицо, счастье в упавшей на твою ладонь пряди волос любимой, счастье во взмахе ресниц…


Глава 11.
Золотистые лучики пробиваются к моему лицу. Недавно рассвело. Солнце обливает все теплым, ярким светом и скользит по щеке. Самый смелый солнечный зайчик опустился на лицо. Зажмуриваюсь, улыбаюсь: «Отчего так рано? Я спать еще хочу!» - едва можно разобрать мои слова. Солнечный зайчик не унимается, осыпая золотом мои щеки, шею, волосы. И будто ему совсем не страшно, что я проснусь – он, как ребенок, шалит и играет с золотистыми камушками-искорками. «Похоже, заснуть уже не удастся,» - промелькивает в голове. Открываю глаза и улыбаюсь. Все вокруг залито светом, будто открылся сундучок с таинственной вечной лампой, будто монетки золота раскиданы повсюду. Солнце…

26.09.07






























|

Автор: Believe / Дата добавления: 15.10.2007 18:13 / Просмотров: 1118

Найти все творчество этого автора



Комментарии

Комментариев нет.

Авторизуйтесь, и Вы сможете добавлять комментарии.



© 2004–2022 "Стихи и проза" | Создание сайтов в Донецке — Студия Int.dn.ua | Контактная информация | Наши друзья
Артемовский городской сайт Rambler's Top100 Рейтинг литературных сайтов www.topavtor.com